left   right 

 

страница 2


Бегу —
по берегу, песчаному,
и на ходу —
букеты собираю, славные,
колечками —
кольцую основания.
Я прокопалась в глине Год.
Напрасно…
Пытаясь, вылепить,
твой лоб усталый,
и глаз, твоих, лукавых —
побоялась силы.
И нос, твой,
удивлял меня,
короткой, зимней ночью,
во лжи, скульптурной,
постоянно удлиняясь без причин.
Теперь же я — с младым, нагим,
и лишь с безумием сравнимо,
то состояние нелепого обмена
фальшивых чувств:
сердцами — ранеными,
да крыльями — обрубленными.

666 300x150

Ну и чудак, ты,
вечно чудишь,
гладишь, лохматишь,
кудри мои,
ручки целуешь,
спину гнешь,
ну и занудливый ты, малыш.
Моя мещанская душонка —
не понимает жизни тонкой,
пренебрегает любовью она,
движет ею лишь пустота.

 

image001

image002

 

page 2


Along the sand coast I flee
Collecting glorious bunches of flowers in motion,
While gently girdling into rings the bottoms.
In clay I have dawdled for a year, it is useless.
Attempting to sculpture your tired forehead
But I was frightened of your wily eye’s robustness.
On that stumpy winter night
Your nose astonished me at growth
By sculptured lie it used to sprout incessantly
Without any cause.
And here I am with young and naked,
Compared to madness
The state of awkward metathesis and phony feelings:
Wounded hearts and cut-off wings.

666 300x150

You are such a weirdo
You act flaky all the time
You stroke and make my hair shaggy.
You kiss my hands and crouch your back
What a prose you are, kid!
My bourgeois soul doesn’t get this way of living.
It is actuated with futility and disregards love.

 

11   110   120   130   140   150   160   170